За темнотой моих век

И снова бурный поток преступных судеб, в грязной пене которых вылавливается путь рядового преступника, измученного до крайности пустотой и озлобленного молчанием собственной сердечной массы. Но жизнь, чуждая жалости, не склоняется перед чувством человеческого отчаяния. Это беспощадно ведет нас в темный и отчаянный тупик, где падшие редко, если вообще когда-либо, находят свет.