Одна командировка. Три дня в горах Дагестана. И мужчина, от одного взгляда которого я забываю, как дышать.
Тамерлан Алиев — брутальный кавказец с хищными глазами и руками, созданными для того, чтобы владеть. Он не просит — он берёт. Не ухаживает — он завоёвывает. Он говорит, что я его. С первой секунды. Навсегда.
Я должна была подписать контракт и улететь в Москву. Но осталась. На неделю. На месяц. Навсегда.
Потому что его прикосновения жгут сильнее горного солнца. А его слова — “ты моя” — звучат не как угроза. Как обещание.
Но что, если за страстью скрывается клетка? Что, если любовь на Кавказе — это не свобода, а цепи?
Тамерлан Алиев — брутальный кавказец с хищными глазами и руками, созданными для того, чтобы владеть. Он не просит — он берёт. Не ухаживает — он завоёвывает. Он говорит, что я его. С первой секунды. Навсегда.
Я должна была подписать контракт и улететь в Москву. Но осталась. На неделю. На месяц. Навсегда.
Потому что его прикосновения жгут сильнее горного солнца. А его слова — “ты моя” — звучат не как угроза. Как обещание.
Но что, если за страстью скрывается клетка? Что, если любовь на Кавказе — это не свобода, а цепи?
