— Волкова, закончим то, что начали в клубе и можешь на лекции больше не ходить. У тебя автоматом пять, — смотрит в глаза и ухмыляется препод.
Пришла потанцевать, а нарвалась на Рокотова.
— Старосте нашей предложите, она точно согласится и ей нужнее, Тимур Константинович! — шиплю в ответ, отталкивая его. Хам высшей категории, как таких только отец взял работать!
— Готова завалить сессию из-за одного экзамена? — кидает в спину и заставляет остановиться.
— Я на вас пожалуюсь.
— Жалуйся, тебе никто не поверит, — опускает руки в карманы, что-то достает и идёт на меня. — Вот моя визитка, передумаешь, позвони, — опускает ее в карман моего рюкзака и проходит мимо.
И я буду молчать. Потому что, если отец узнает, что той ночью я была в клубе, то точно не поверит, что мы только целовались с Рокотовым. А я не могу сейчас хлопнуть дверью, наплевать на строгие правила отца и уйти из дома. Потому что он единственный, кто у меня остался и я полностью завишу от него.
Пришла потанцевать, а нарвалась на Рокотова.
— Старосте нашей предложите, она точно согласится и ей нужнее, Тимур Константинович! — шиплю в ответ, отталкивая его. Хам высшей категории, как таких только отец взял работать!
— Готова завалить сессию из-за одного экзамена? — кидает в спину и заставляет остановиться.
— Я на вас пожалуюсь.
— Жалуйся, тебе никто не поверит, — опускает руки в карманы, что-то достает и идёт на меня. — Вот моя визитка, передумаешь, позвони, — опускает ее в карман моего рюкзака и проходит мимо.
И я буду молчать. Потому что, если отец узнает, что той ночью я была в клубе, то точно не поверит, что мы только целовались с Рокотовым. А я не могу сейчас хлопнуть дверью, наплевать на строгие правила отца и уйти из дома. Потому что он единственный, кто у меня остался и я полностью завишу от него.
